О сайте    О компании    Тренинги    Работа 2.0    Все статьи    ТМ-книга    Поиск    Контакты   

+7 916 118 19 77     
+7 919 764 60 72     


События

Ближайшие открытые семинары:


15 декабря 2016 г. - 9 февраля 2017, Онлайн курс Глеба Архангельского

10-11 февраля 2016 г.,
Мастер-класс Глеба Архангельского «Эффективный бизнесмен»
Получите программу и специальную цену: www.tminvest.ru

21-22 февраля 2017 г., г. Москва, Бизнес-курс «Тайм-менеджмент: метод Глеба Архангельского»

24 марта 2017 г., г. Москва, Семинар-тренинг «Управление энергией»

8 апреля 2017 г., г. Москва, Тренинг «Тайм-менеджмент для детей (8-15 лет)»

Календарь семинаров на II полугодие 2016 года

Информация

Департамент информатизации ОАО РАО «ЕЭС России» благодарит компанию «Организация Времени» за успешно осуществленный проект внедрения тайм-менеджмента на базе Microsoft Outlook. Сотрудники и руководство Департамента отмечают более эффективное использование рабочего времени, за счет применения контекстного планирования... Прочитать...>>

Публикации

28.04.08 Погорелов Юрий. Айсберг тайм-менеджмента: инструментальный подход.
Оотвечая на вопрос «как?» в тайм-менеджменте, человек приходит к вопросам «куда?» и «зачем?».
 

Полезно


Впервые у нас?
 Карта составлена специально для того, чтобы Вы могли быстро ознакомиться со структурой сайта и найти необходимую информацию. Потерялись -
Карта сайта...>>



Философско-психологические аспекты исследования категории времени

В.А. Москвин, кандидат психологических наук; В.В. Попович, аспирант

Проблема времени обладает особым статусом в жизни человека и является одной из центральных тем философской рефлексии. С давних времен мыслителей волновали вопросы о том, реально ли «течение» времени или же это лишь иллюзия человеческого разума, представляет ли время некую первичную, самое себя определяющую сущность или же оно есть нечто вторичное, производное, зависимое от чего-то другого, более фундаментального?

Первое упоминание категории времени приходится на античную мифологию и древнегреческий эпос. Исследования гомеровского эпоса показывают, что в «Одиссее» впервые упоминаются категории пространства и времени. В гесиодовской «Теогонии» присутствует представление о двух временах: одно–циклическое время несовершенного мира, другое – высшее время, в котором отсчитываются глобальные моменты в истории мира [5]. Свое дальнейшее развитие эти еще недостаточно четкие идеи о наличии двух времен получили в античной натурфилософии, в философских теориях эпохи Возрождения и нового времени, в работах таких мыслителей как Сократ, Гераклит, Аристотель, Платон, Декарт, Демокрит, Кант, Бергсон, Гегель и др. [5], [24].

Рассматривая эволюцию представлений о времени в ходе развития человеческого мышления и познания природы, в философии и физике выделяют две пары взаимно дополняющих друг друга концепций времени. Первая пара концепций расходится по вопросу о природе времени, об отношении категории времени и движения. Субстанциональная концепция рассматривает время как особого рода субстанцию наряду с пространством, веществом и пр. Реляционная концепция считает время относительным (или системой отношений) между различными событиями.

Вторая пара концепций выражает разные точки зрения на процессы становления, т. е. расходится в вопросе об отношении категорий времени и бытия. Согласно статической концепции, события прошлого, настоящего и будущего существуют реально и в известном смысле одновременно, а становление и исчезновение материальных объектов–это иллюзия, возникающая в момент осознания того или иного изменения. Согласно динамической концепции, реально существует только события настоящего времени; события прошлого уже реально не существуют, а события будущего еще реально не существуют [22].

Долгое время в нашей стране традиционным и наиболее разработанным являлся анализ объективного времени – атрибута материи. В отечественных философских работах время определялось как последовательность и смена состояний объекта. Однако в последние годы основная тенденция в рассмотрении проблемы времени направлена на преодоление растворения философского анализа времени в чисто физической его интерпретации. Так Я. Ф. Аскин отчленил проблему времени от проблемы пространства и оговорил неправомерность одного лишь физического аспекта трактовки времени [Цит. по 18]. А. Н. Лой и Е. В. Шинкарук отмечали, что социально-историческое бытие является не в меньшей степени реальным, чем бытие физических объектов. Они подчеркивали, что «социально-историческое время, будучи на ранних этапах человеческой истории зависимым от ритмики природы, в процессе развития человеческой жизнедеятельности все более освобождается от этой зависимости и выражает последовательность, повторяемость, длительность, ритмы, темпы социальных процессов» [23].

Н. И. Трубников, обращаясь к процессу общего человеческого, социального и культурного развития, указывает на существование времени исторического, социального и индивидуального человеческого бытия. Он также выступает против чисто физической трактовки времени, отмечая, что «время есть нечто несопоставимое, более фундаментальное, чем «длительность», «момент» или «интервал», чем все то, что может быть выражено положением часовых стрелок или положением светил на небосклоне» [30].

Разграничив понятие времени как такового и понятие о физическом времени как форме протекания природных процессов, ученые стали глубже рассматривать философскую концепцию времени.

М.С. Каган говорит о существовании биологического, физического, социального и психологического времени [18]. В. Н. Ярская, осуществляя экскурс в полифоническую структуру темпорального описания мира, рассуждает о художественном времени [37]. А.В. Дроздова, опираясь на философские направления, в центре внимания которых оказывается существование индивида, указывает на существование экзистенциального времени. В ее работе оно понимается как временение (длительность, ритмы, темпоральность, смена и следование актов и процессов) индивидуальной человеческой жизни, не сводимое ни к объективному безличному времени, ни к интегральному социальному времени, ни к психологическому или субъективному [15].

В.П. Яковлев сделал попытку изучить формы и уровни, в которых выступает, обнаруживает себя реальное содержание социального времени. Для чего автор берет за основу триаду: человеческий индивид, социальное поколение, история общества–и выделяет соответственно время индивида, время поколения и время истории [36].

Рассматриваемые философией основные модальности времени представляют интерес и для психологической науки. Идеи многих философов древности находят свое отражение в современных психологических концепциях. Так понимание времени как объективной, ни от чего не зависящей сущности, как непрерывного, бесконечного, «абсолютного времени», каким оно выступало в концепции И. Ньютона, стимулировало психологические исследования на изучение особенностей восприятия хронологического времени. Понимание же времени с позиции реляционного подхода, предполагающего наличие различных несводимых друг к другу уровней пространственно-временных отношений, позволяет исследовать различные уровни субъективно переживаемого времени.

Интерес психологической науки к проблеме времени неслучаен и объясняется прежде всего тем, что все основные объекты исследования в психологии являются динамичными, развивающимися во времени образованиями. Изучением вопросов, касающихся психологического времени, занимались такие ученые, как К. Левин, С.Л. Рубинштейн, Б.Г. Ананьев, К.А. Абульханова-Славская, Д.Г. Элькин, Б.И. Цуканов, А.С. Дмитриев и многие другие.

Рассматривая онтогенез человека как развивающиеся единство биологического и социального, психологи выделяют временные структуры человека как индивида, личности, субъекта деятельности и говорят о человеке как о «полиморфном носителе временных упорядоченностей различного порядка» [1]. Такой подход позволяет выделить различные уровни временных отношений, каждому из которых соответствуют тот или иной аспект исследований в психологии. В настоящее время можно выделить три основных направления изучения времени в психологии: психофизиологический, психологический и личностный.

На психофизиологическом уровне выделяется проблема адаптации человека к системе текущего времени, что является необходимой предпосылкой для успешной ориентировки в окружающей среде. Подобного рода адаптация проявляется в различных формах. По мнению ряда авторов, отсчет времени осуществляется с помощью сложной системы, в которой сочетаются эндогенные процессы организма в виде сердечных сокращений, дыхательного цикла, цикла обмена веществ и экзогенные влияния в виде циркдических ритмов, температурных изменений, изменения влажности и т.д. Связывают подобный отсчет времени с функционированием биологических часов. По мнению Б.И. Цуканова, субъективный образ длительности в данном случае строится с опорой на четко определенный временной промежуток, который выполняет роль своеобразного индивидуального «шага» и совпадает с длительностью эндогенных изменений. Подобная субъективная единица восприятия объективного времени примерно равна 0,87 – 0,89 сек. [33]. Однако на сегодняшний день механизм функционирования «биологических часов» далеко еще не ясен, установлено лишь, что управляет этими часами некоторая область головного мозга, которая воздействует на гипофиз, а он, в свою очередь, задает режим (ритм) работы всех желез, регулирующих жизнедеятельность организма.

Значительная роль в механизме ориентировки во времени принадлежит и условно-рефлекторному отсчету интервалов времени. Условный рефлекс на время позволяет с большей точностью установить способность животных и человека определять макро- и микро интервалы времени. В основе образования этого рефлекса лежат следовые процессы, усложненные временной экстраполяцией.

Вместе с тем, помимо такого врожденного чувства времени, существует и способность к осознанной оценке времени, на что указывают такие ученые, как С.Л. Рубинштейн [28], Б.И. Цуканов [33], Д.Г. Элькин [35], П. Фресс, Ж. Пиаже [31].

Так, согласно П. Фрессу и Ж. Пиаже, восприятие времени человеком имеет уровень непосредственно переживаемого времени, длительность которого не превышает 2 сек, и уровень оцениваемого времени. Первый–общий для человека и животного, второй же осуществляется благодаря общественному опыту и речи [31]. С.Л. Рубинштейн говорит о существовании непосредственного ощущения длительности, которое обусловлено в основном висцеральной чувствительностью, и собственно восприятии времени, развивающемся на этой чувствительной органической почве [28].

Основными методами исследования осознанного восприятия времени являются такие процедуры как словесная оценка, воспроизведение, отмеривание и сравнение интервалов различной модальности [31].

Начало исследований по изучению осознанной оценки времени относится ко второй половине прошлого века. Еще в лабораториях Вундта ставились психофизические опыты, касающиеся оценки продолжительности хронометрических ударов. Дальнейшие исследования в данном направлении обнаружили, что люди по-разному воспринимают объективно заданные длительности. Х.Эренвальд, показал, что одни испытуемые обнаруживают стойкую тенденцию недооценивать (тахихронический тип), а другие–переоценивать время (брадихронический тип) [Цит. по 28]. Применяя различные методы исследования, было выявлено, что испытуемые, которые переоценивают временные интервалы чаще недоотмеривают их, а тенденция к недооценке соответствует тенденции к переотмериванию [10].

Точность восприятия времени зависит от множества факторов. Немаловажное значение имеют характер предъявляемого стимула и особенности его предъявления. В частности было установлено, что при равенстве длительности зрительные стимулы кажутся более длинными, чем слуховые; интервалы, ограниченные высокими звуками, кажутся более длинными, чем интервалы, ограниченные низкими звуками [31]. Чем более заполненным (или расчлененным на мелкие интервалы) является отрезок времени, тем субъективно более длительным он представляется [28]. Вьерордт сформулировал закон, впоследствии неоднократно подтверждаемый другими психологами, согласно которому короткие интервалы переоцениваются, а длинные недооцениваются [10]. Наиболее же точно воспринимается нейтральный интервал (имеющий среднее значение) [31], [33].

Немало противоречий можно увидеть при сопоставлении данных различных авторов, касающихся зон коротких, длинных и нейтральных интервалов. Так, Блейкли считал, что нейтральный интервал составляет 0,7 сек, Скотт – 0,9, Вудроу – от 0,36 до 5,0 сек. [10] По мнению Б.И. Цуканова, зону коротких интервалов составляют длительности до 0,5 сек, нейтральных от 0,5 до 1,0 сек, зона длинных интервалов – более 1,0. По некоторым же данным величина нейтрального интервала лежит в пределах сравниваемых длительностей, и, следовательно, единого нейтрального интервала для всех людей не существует, как нет и единого критерия для четкого подразделения оцениваемых интервалов времени на короткие и длинные. Это разделение, как и величина нейтрального интервала, определяется в каждом конкретном случае диапазоном оцениваемых интервалов и способом их сравнения испытуемым [14].

У. Джеймс писал, что время, заполненное разнообразными и интересными впечатлениями, кажется быстро протекающим, а затем представляется (при воспоминании о нем) очень продолжительным. Наоборот, время, не заполненное никакими впечатлениями, кажется длинным, а в последующем представляется коротким [13]. В дальнейшем экспериментально было подтверждено влияние условий и содержания деятельности на временную перцепцию. В частности было установлено, что усложнение деятельности усиливает тенденцию к недооценке временных интервалов [11].

На точность восприятия времени влияют и возрастные особенности [11], [14], [28]. Исследования показали, что с определенными стадиями онтогенетического развития связаны способности к определенным формам оценки времени. Так, уже к 6-7 годам дети могут достаточно точно отмеривать короткие временные интервалы, но переоценивают их словесно в несколько десятков раз. Установлено, что у детей, подростков и юношей в возрасте от 7 до 19 лет переоценка временных интервалов может доходить до 175% [28]. В полной мере способность к адекватной оценке времени формируется у детей к 15-16 годам. Снижение точности осознанной оценки происходит к глубокой старости.

Установлена также зависимость временной перцепции от эмоциональной сферы воспринимающего субъекта. Так, повышение уровня личностной и ситуативной тревожности сдвигает значение ошибок восприятия в сторону переоценки временных интервалов. При уменьшении же уровня тревожности прослеживается тенденция к недооценке временных длительностей. Обнаружено, что время, заполненное событиями с положительной эмоциональной окраской, как бы сокращается в переживании, а заполненное событиями с отрицательным эмоциональным знаком в переживании удлиняется, что формулируется как закон эмоционально детерминированной оценки времени [28]. Данная тенденция прослеживается и в исследованиях, выполненных на клиническом материале: маниакальные больные обнаруживают резко выраженную недооценку временных интервалов, а депрессивные больные дают их значимую переоценку [7].

Ряд исследований выявили закономерности временной перцепции в состоянии гипноза, а также при влиянии необычных режимов суточной деятельности и лишении сна, при интоксикации лекарственными препаратами. Изучалось влияние профессиональной и учебной деятельности на точность восприятия времени, исследовались особенности отражения времени в условиях воздействия статической нагрузки. Установлено также, что немаловажную роль в адекватном отражении времени играют такие когнитивные процессы, как память и внимание, указывается на участие мотивационных процессов в восприятии времени.

Относительно механизмов временной перцепции известно, что при оценке заданных временных интервалов испытуемые, как правило, используют всевозможные методы квантования, предусматривающие непрерывное количественное дробление предъявляемого времени в определенной последовательности и с определенным интервалом квантования. Как показали исследования, подобными методами квантования могут являться различные речевые движения, в частности мысленный счет. Т.М. Козиной под руководством Д.Г. Элькина удалось получить ряд осциллограмм речевых движений в условиях восприятия длительности и последовательности стимулов. Обнаружилось, что торможение речевого аккомпанемента нарушает правильность восприятия длительности и последовательности раздражителей [34].

Однако, помимо второсигнальных связей в моделировании временных характеристик воспринимаемого объекта, большое значение также имеет своеобразный моторный аккомпанемент, настраивающийся в унисон с раздражителем в порядке обратной связи, в котором активно участвуют верхние и нижние конечности, туловище, голова, и т.д. [3]. По мнению А.С. Дмитриева, именно двигательные условные рефлексы на время, получившие адекватное отражение во второй сигнальной системе, являются базой для формирования способности к осознанной оценке времени [14].

Исследования в области субъективного восприятия объективно заданных микро-интервалов времени довольно продуктивны. Как видно из приведенных выше данных, накоплен богатый материал, способствующий пониманию механизмов временной перцепции ограниченных интервалов времени, однако эти механизмы не применимы к более длительным временным промежуткам, таким как месяц, год, десятилетие. По мнению Е.И. Головахи и А.А. Кроника, для восприятия более продолжительных интервалов времени необходимо включение таких психических составляющих как память, мышление, воображение, на основании которых происходит интеграция конкретных восприятий и оценок времени, временных суждений, относящихся к прошлому, настоящему, будущему и, наконец, формирование осознанного отношения ко времени в целом. Наиболее полно, по мнению авторов, психологическое содержание проблемы времени зафиксировано в понятии «переживание», что в свою очередь может быть названо психологическим временем [12].

Психологическое время значимо отличается от объективного, хронологического. Людям свойственны индивидуальные особенности восприятия времени например, как плавно текущего или скачкообразно, как сжатого или растянутого, пустого или насыщенного. На разных этапах онтогенетического развития люди по-разному относятся к прошлому, настоящему и будущему: молодым свойственна направленность в будущее, в пожилом возрасте более значимо прошлое, имеет место ретроспективная направленность мотивов. Наряду с возрастной дифференциацией особенностей переживания времени, существуют и половые отличия: мужчины склонны к большей актуализации будущего, а женщины – прошлого, которое психологически для них является более значимым [25], [27].

Одним из направлений в исследованиях времени личности является рассмотрение психологических изменений человека в объективно-биографическом времени. Стержневым понятием здесь является понятие жизненного пути или индивидуальной истории личности. Начало генетической теории личности положил П. Жане. Он попытался рассмотреть психологическую эволюцию личности в реальном временном протекании, соотнести возрастные фазы и биографические ступени жизненного пути, связать биологическое, психологическое и историческое время в единой системе координат эволюции личности [4].

Однако наиболее крупной по своему теоретическому потенциалу была постановка проблемы жизненного пути, сделанная Ш. Бюлер. Она установила закономерности в смене фаз жизни, в смене доминирующих тенденций, в изменении жизненной активности в зависимости от возраста. Она предприняла попытку интегрировать биологическое и психологическое времена жизни в единой биографической системе координат. Ее концепция исходит из врожденных свойств сознания–самоопределения, стремления к самоосуществлению,–толкуемых как основные движущие силы развития личности [22]. Однако в работах Ш. Бюлер не раскрывается общественно-историческая детерминация жизни человека, на важность которой указывал Б.Г. Ананьев. Он говорил, что «субъективная картина жизненного пути в самосознании человека всегда строится соответственно индивидуальному и социальному развитию, соизмеряемому в биографо-исторических датах» [3].

Одна из наиболее серьезных попыток теоретико-имперического изучения жизненного пути личности принадлежит Б.Г. Ананьеву, сформулировавшему принцип гетерохронности развития психических функций индивида. Он рассматривал жизненный путь человека как историю формирования и развития личности, субъекта деятельности в определенном обществе, современника определенной эпохи. Он разработал понятие возраста, как основной единицы периодизации жизненного пути личности, и показал, что фазы жизненного пути, датируемые историческими событиями, накладываются на возрастные стадии онтогенеза. Таким образом, «история личности и субъекта деятельности развертывается в реальном пространстве и времени онтогенеза и в известной мере ими определяется». Одной из составляющей жизненного пути выступает и история индивидуальности, которая, по мнению Б.Г. Ананьева, является замкнутой системой, эффектом развития личности и субъекта деятельности [4].

Немало работ в области изучения психологического времени направленно на решение вопроса о том, что считать «настоящим», что «будущим», а что «прошлым».

Клэй (1882) показал, что настоящее в рамках нашего непосредственного восприятия имеет длительность, которую он назвал «правдоподобным настоящим», чем подчеркивал, что психическое настоящее существенно отличается от «истинного», т.е. физического настоящего, лишенного будто бы длительности, и поэтому четко отделяющего прошлое от будущего [Цит. по 16]. У. Джеймс считал, что «видимое воочию настоящее» есть длительность, не превышающая 12 сек., и что содержание настоящего постоянно меняется: явления перемещаются в нем от «заднего» к «переднему» концу, и каждое из них меняет свой временной коэффициент, начиная от «еще не» или «не совсем еще» и кончая «уже», «только что» [13]. Б.И. Цуканов считает, что индивидуальные значения «действительного настоящего» находятся в стойких пределах от 0,7 до 1,1 сек [33 ].

К. Левин установил взаимосвязь между прошлым, настоящим и будущим, он подчеркивал, что когда человек воспринимает, переживает свое теперешнее положение, то оно неминуемо связано с его ожиданиями, желаниями, представлениями о будущем и прошлом. Такое включение будущего и прошлого жизни в контекст настоящего К. Левин назвал временной перспективой [17]. Идеи К. Левина, впервые поставившего вопрос о существовании единиц психологического времени различной направленности, послужили стимулом для дальнейшего исследования «временной перспективы личности».

Одной из наиболее интересных работ в данном направлении является причинно-целевая концепция, разработанная Е.И. Головахой и А.А. Кроником. Ключевое положение этой концепции можно определить следующим образом: психологическое время формируется на основании переживания личностью детерминационных связей между основными событиями ее жизни. Специфика детерминации человеческой жизни заключается в том, что, наряду с причинной обусловленностью последующих событий предшествующими (детерминация прошлым), имеет место и детерминация будущим, т.е. целями и предполагаемыми результатами жизнедеятельности. Такого рода причинные целевые связи являются, согласно предлагаемой концепции, единицами анализа психологического времени личности.

В рамках причинно-целевой концепции проблема взаимосвязи прошлого, настоящего и будущего находит следующее решение. Психологическое прошлое определяется совокупностью так называемых реализованных связей, которые соединяют между собой события хронологического прошлого. Психологическое настоящее включает в себя актуальные связи, т.е. те связи, реализация которых уже началась, но еще не завершилась, и которые соединяют между собой события хронологического прошлого, с одной стороны, и будущего – с другой. Психологическое будущее личности составляют потенциальные связи, реализация которых еще не началась, поскольку они соединяют между собой предполагаемые события хронологического будущего [12].

Наряду с методологическим аспектом изучения проблемы психологического времени личности, развивается и экспериментальное направление, в рамках которого исследуются особенности субъективного переживания времени в норме и у лиц с различного рода аномалиями.

Дифференциальная психология выделяет три типа людей, которые могут быть ориентированы в большей степени в прошлое, настоящее или будущее. Проанализировав отношение к настоящему и будущему у детей с отклоняющимся поведением, В.С. Хомик и А.А. Кроник пришли к выводу, что переживания настоящего резко отличается у обычных школьников и воспитанников трудовой колонии (возраст 15-17 лет). Отличительной чертой благополучных юношей является акцент на ценности настоящего времени, а девиантов–на сугубо гедонистическом к нему отношении. На фоне несформированности критериев ценности и актуальности времени картина настоящего у юношей девиантов оказывается весьма расплывчатой: текущее время они переживают менее значимым и полезным, более скучным и пустым, непривлекательным и т. д. У благополучных юношей протяженность перспективных временных ориентаций существенно длиннее, чем у неблагополучных [32].

Подобные результаты получила Ю.А. Васильева при изучении смысловой сферы личности у молодых людей. Она показала, что лицам с социально-неадаптивными формами поведения присуща аморфность временной перспективы, большая обращенность в прошлое, центрированность на настоящем и меньшая направленность в будущее по сравнению со своими сверстниками [9]. Сокращение временной перспективы, ограничение ее настоящим моментом обнаруживается и у лиц в ситуациях хронического стресса, вызванного тяжелыми соматическими заболеваниями [26].

В последние годы в отечественной психологии усилиями К.А. Абульхановой-Славской [2], В.И. Ковалева [19], [20], Л. Кублицкене [21], В.Ф. Серенковой [29] и др. активно разрабатывается личностно-временная проблематика. В концепциях, развивающих данное направление, психологами вводится понятие «личностное время», под которым понимается психотемпоральная организация взрослой личностью своего сознания и самосознания, поведения и деятельности в процессе осуществления взрослым человеком его индивидуальной и групповой жизнедеятельности и общения, как сложное развивающиеся целостное образование – способ жизни» [20].

Предполагается, что личностное время выступает как последовательный синтез психических времен: субъективно переживаемого или времени переживания, происходящего на подсознательном уровне; перцептуального времени – времени созерцаний и впечатлений, происходящего на частично осознаваемом уровне; функционального времени или времени действования, часто происходящего на подсознательном уровне; рефлексивного времени или времени размышлений, происходящего в сознаваемо-дискурсивной форме; и креативного времени или времени творения – озарения, вдохновения, происходящего на надсознательном уровне [20].

Принадлежность времени субъекту предполагает активное использование и распределение своего физического времени. В связи с чем К.А. Абульханова-Славская выделяет стратегии рациональной организации времени–стратегии «активного учета» социальных нормативов времени и стратегии «пассивного приноравливания» к внешним временным требованиям. Для определения истинных критериев личностной организации времени вводится понятие своевременность, что понимается как способ разрешения противоречий между социальным и личностным временем, способ приведения в соответствие внешних и внутренних условий жизни.

Можно выделить различные стили или стратегии жизни в их связи с осознанием времени. Например, типы личности, более включенные в социальную динамику, находятся в более прямых, жестких временных связях с социальными условиями. Они живут преимущественно в сфере общественно необходимого времени, от них требуется определенная производительность труда, определенная скорость. Одновременно они пользуются всеми ценностями общественного времени, они в меньшей степени являются субъектами собственной жизни, распределителями ее времени. Типы личности, слабо включенные в социальные процессы, не осознающие свободное время как ценность, как правило, наиболее статичны, поскольку не знают, чем это время заполнить. Свободное время людьми этого типа осознается как личностная ценность, но не присваивается ими как ценность [2].

Таким образом, в регуляции времени жизни прослеживаются различные личностные способы, которые определяются характером соотношения индивидуально-личностного и общественного времен. По мнению В.И. Ковалева, специфическим психологическим механизмом, с помощью которого личность осуществляет субъективную регуляцию времени, выступает индивидуальная временная трансспектива (ИВТ). Это понятие означает сквозное видение из настоящего в прошлое и будущее, т. е. способность обозрения индивидом течения времени собственной жизни в любом его направлении, возможность взаимосоотнесения прошлого, будущего и настоящего и связывания этих временных компонентов человеческой жизни в его сознании и подсознании. Временная трансспектива – это и субъективно данное в самосознании образование, и особый психологический механизм. Ключевыми понятиями, раскрывающими суть трансспективы являются «чувственно-мысленый обзор», а также «субъективно-ценностное обобщение и отношение» личности к жизни, возникающее в ходе жизнедеятельности [19].

В зависимости от характера и направленности жизнедеятельности человека В.И. Ковалев, по критериям ситуативности-пролонгированности и активности-пассивности, выделил четыре основных типа личностной организации времени и отношения к нему: обыденный, функционально-действенный, созерцательно-рефлексивный и созидательно-преобразующий способы жизни личности [19].

Так люди, ведущие обыденный способ жизни, характеризуются социальной пассивностью, ситуативной зависимостью от обстоятельств, импульсивностью и непосредственностью реагирования, узостью социальных связей, поверхностным, статичным, стереотипным, односторонним, неосознаваемым характером отражения действительности, суженностью временного кругозора. Представители функцинально-действенного способа жизни – энергичные натуры с жестким рационалистическим восприятием окружающего мира и трезвым рассудочным прагматическим стилем мышления. Временной кругозор узок, ограничен и свернут. По существу, такие люди живут в основном заботами и делами настоящего и ближайшего будущего, а их более отдаленные временные перспективы жизни чаще носят утилитарный характер. Людям созерцательно-рефлексивного способа жизни свойственно обостренное восприятие и тонкое осознание огромной сложности, противоречивости и изменчивости процессов жизни в природе, других людях, их общностях, в самих себе. Внешней активности они предпочитают углубленное размышление и рефлексию. Для таких личностей социальная ситуация в настоящем нередко теряет свою значимость. В их трансспективе на равных правах представлено личное и культурно-историческое прошлое и будущее. Высший по уровню тип личностной организации представлен, по мнению автора, гуманистическим созидательно-преобразующим отношением ко времени, которое выражается в соответствующем способе жизни. Его отличительные особенности: глубокое, разностороннее и реалистичное осознание сложных и противоречивых процессов жизни, развитое чувство текущего времени, созидательно-преобразующая активность в процессе осуществления собственной жизнедеятельности, ее продуктивность и плодотворность, одним из условий которой является оптимальное распределение и использование времени для различных дел, широкая временная трансспектива [19].

Л. Кублицкене представила многообразие форм личностной организации времени через выявления способов организации деятельности. Изучая соотношение субъективного и объективного времени, она пришла к выводу, что личностная организация времени целостно может быть изучена в единстве трех основных ее структурных компонентов–переживание, осознание и временная организация деятельности. Временная организация деятельности, по мнению автора, является ведущей составляющей. Л. Кублицкене считает, что индивидуальное многообразие способов временной организации деятельности личностью может быть отражено типологически в шести типах: «оптимальный», «дефицитный», «спокойный», «исполнительный», «тревожный», «неоптимальный» [21].

Проблема личностной организации времени, проблема жизненного пути тесным образом связаны с особенностями планирования личностью времени своей жизни. В.Ф. Серенкова также сочла возможным представить индивидуальное многообразие способов планирования личностью времени типологически: прогнозирующе-оптимальный тип характеризуется сочетаемостью краткосрочного планирования и планирования времени на отдаленное будущее; однонаправленно-оптимальный тип также обнаруживает взаимосвязь между планированием ближайшего и отдаленного будущего, но с преобладанием ориентации на одну, уже выбранную, структуру плана; у представителей прогнозирующе-неоптимального типа, с одной стороны, отсутствует сочетаемость планирования времени на «актуальный» период и на отдаленное будущее, а с другой – проявляется стремление к установлению определенной зависимости в границах плана на неопределенный промежуток времени; у однонаправленно-неоптимального типа преобладает планирование времени на «актуальный» период, без создания планов на отдаленное будущее; ситуативно-стихийный тип характеризуется пассивной позицией по отношению к планированию времени [29].

Как видно из приведенных работ, проблема времени -междисциплинарная проблема и она решается соответственно на основании различных методологических подходов. По мнению ряда авторов, представляется возможным объяснение индивидуальных различий в восприятии, переживании и осмыслении времени, исходя из определенных принципов организации мозга. В связи с этим, проблема временной перцепции представляет интерес и для нейропсихологической науки.

Н.Н. Брагина и Т.А. Доброхотова, рассматривая расстройства восприятия времени, изложенные в субъективных переживаниях больных, пришли к выводу, что индивиды с преобладающим доминированием левополушарных структур мозга в большей степени ориентированы на настоящее и будущее, а лица с доминированием правополушарных структур больше ориентированы на настоящее и прошлое [8]. В дальнейшем аналогичная тенденция была выявлена и у практически здоровых людей. Установлено, что лица с признаками правополушарного доминирования обнаруживают центрированность на настоящем и большую направленность в прошлое, по сравнению с «левополушарными» индивидами, у которых отмечается преобладание направленности в будущее и более высокий уровень прогностических способностей [25].

Наряду с имеющимися в литературе указаниями на важную роль в восприятии времени именно парной работы больших полушарий, в настоящее время начинают накапливаться сведения о специфическом участии каждой гемисферы в субъективном восприятии времени. Однако данные эти еще довольно разноречивы.

Так, по мнению P.J. Polzell с соавт., левое полушарие при оценке длительности стимулов действует как чистый счетчик времени (таймер), в то время как правое осуществляет это посредством переработки зрительной информации [Цит. по 11]. Л.Я. Балонов с соавторами, изучая больных в процессе лечения унилатеральной электросудорожной терапией показал, что структуры правого полушария осуществляют непосредственный субъективный отсчет текущего времени. Структуры же левого полушария осуществляют абстрактный отсчет объективного времени по условной календарной схеме и по его символическому обозначению на часах, т.е. организуют временные категории, преобразованные в вербальные и другие абстрактные символы, отражающие опыт, накопленный социальной природой [6].

В последние годы проблема временной перцепции активно исследуется в нейропсихологии индивидуальных различий [25], [27]. Выявлены закономерные связи индивидуальных профилей латеральности с субъективным восприятием времени в норме, выявлены также половые отличия в преобладании временных ориентаций. Также выявлена взаимосвязь восприятия относительно коротких интервалов времени у лиц с разными вариантами индивидуальных профилей асимметрии. Установлено, что наличие в профиле межполушарной асимметрии правополушарных признаков увеличивает ошибку восприятия объективного времени, которая носит характер переоценки [27].

Таким образом, рассматривая современные философские и психологические концепции, в которых, наряду с чисто физической трактовкой категории времени, присутствуют представления о нем, как о времени социальном, опосредованном культурой и переживаемым личностью, можно говорить о том, что проблема времени представляет собой сложный комплекс взаимосвязанных вопросов, каждый из которых требует глубокого и всестороннего изучения.

ЛИТЕРАТУРА

1. Аарелайд А. Категория времени в современной науке и проблема человеческого времени// Известия АН ЭССР. Общественные науки, № 27/3, Рига, 1978. С. 268-280.

2. Абульханова – Славская К.А. Стратегия жизни. М.: Изд-во «Мысль» 1991. С 126-149.

3. Ананьев Б.Г. Избранные психологические труды. Т.1. М.: Педагогика. 1980. 230 с.

4. Ананьев Б.Г. Человек как предмет познания. Изд-во ЛГУ, 1968. 336 с.

5. Ахундов М.Д. Концепции пространства и время. Истоки, эволюция, перспективы. М.: «Наука». 1982. 259 с.

6. Балонов Л.Я., Деглин В.Л., Кауфман Д.А., Николаенко Н.Н. О функциональной специализации больших полушарий мозга человека в отношении восприятия времени// Фактор времени в функциональной организации деятельности живых систем Под ред. Н.И. Моисеевой, Л., 1980. С.119-124.

7. Беленькая Л.Я. К вопросу о восприятии временной длительности и его нарушениях// Исследования по психологии восприятия./ Под ред. С.Л. Рубинштейна. М.: Изд-во АН СССР, 1948. С. 324-358

8. Брагина Н.Н., Доброхотова Т.А. Функциональные асимметрии человека. М.: Медицина. 1981. 288 с.

9. Васильева Ю.А. Особенности смысловой сферы личности при нарушениях социальной регуляции поведения // Психологический журнал. 1997. Т.18. N2. С. 58-78.

10. Вудроу Г. Восприятие времени// Экспериментальная психология. М.: Изд-во «Иностранная литература». Т. 2. 1963. С. 859-875.

11. Гареев Е.М. Межцентральные взаимоотношения неокортекса при оценке времени и ее психофизиологические закономерности. Дис. канд. биол. наук. Уфа .: 1987. 234 с.

12. Головаха Е.И., Кроник А.А. Понятие психологического времени// Категории материалистической диалектики в психологии./ Под ред. Л. И. Анциферовой. М.: «Наука» 1988. С. 199-215.

13. Джеймс У. Психология. М.: «Педагогика». 1991.368 с.

14. Дмитриев А.С. Ориентировка человека во времени (осознанная оценка коротких интервалов времени)// Успехи физиологических наук. 1980. Т.11. N 4. 47 с.

15. Дроздова А.В. Экзистенциальное время как взаимосвязь вечности и повседневности. Автореф. дис. канд. философ. наук. Екатеринбург, 1996. 18 с.

16. Жаров А.М. Восприятие времени, психическое настоящее и неопределенность//Фактор времени в функциональной организации деятельности живых систем/ Под ред. Н.И. Моисеевой, Л., 1980. С. 124-128.

17. Зейгарник Б. В. Теория личности К. Левина. М.: Изд-во МГУ. 1981. 118 с.

18. Каган М.С. Время как философская проблема // Вопросы фил. 1982. № 10. С. 117 – 124.

19. Ковалев В.И. Категория времени в психологии (личностный аспект)// Категории материалистической диалектики в психологии. Под ред. Л. И. Анциферовой. М.: «Наука» 1988. С. 216-230.

20. Ковалев В.И. Личностное время как предмет психологического исследования// Психология личности и время. Тезисы докладов и сообщений Всесоюзной научно-теоретической конференции. Черновцы: 1991. Т. 1. C. 4-8.

21. Кублицкене Л.Ю. Личностные особенности организации времени. Автореф. дис. канд. психол. наук. М., 1989. 17с.

22. Логинова Н.А. Развитие личности и ее жизненный путь// Принцип развития в психологии. М.: «Наука» 1978. С. 156-172 .

23. Лой А.Н., Шинкарук Е.В. Время как категория социально-исторического бытия// Вопросы фил. 1979. № 12.. С. 73-86.

24. Молчанов Ю.Б. Четыре концепции времени в философии и физике. М.: «Наука». 1977. 192 с.

25. Москвин В.А., Попович В.В. Нейропсихологические аспекты исследования временной перцепции у здоровых лиц// I Международная конференция памяти А. Р. Лурия. Сб. докладов под ред. Е. Д. Хомской, Т. В. Ахутиной. М.: Изд-во РПО, 1998. С. 160-166.

26. Муладжанова Т.Н., Николаева В.В. Изменение временной ориентации личности в ситуации хронического стресса, вызванного тяжелым заболеванием// Неврология и психиатрия. Киев: Здоровье, 1986. Вып. 15. С. 14-17.

27. Попович В.В., Москвин В.А. Нейрофизиологические основы временной перцепции учащихся// Антропологические основания образования Ученые записки Т.3., Оренбург: ООИУУ, 1998. С.61-69.

28. Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии: В 2-х т. Т. 1. М.: «Педагогика». 1989 г. 448 с.

29. Серенкова В.Ф. Типологические особенности планирования личностного времени. Автореф. дис. канд. психол. наук. М.: 1991. 21 с.

30. Трубников Н.И. Проблемы времени в свете философского мировоззрения// Вопросы фил. 1978. № 2. С. 111 –121.

31. Фресс П., Пиаже Ж. Экспериментальная психология. Вып. VI. М.: «Прогресс», 1978. С. 88-135.

32. Хомик В.С., Кроник А.А. Отношение к времени: психологические проблемы ранней алкоголизации и отклоняющегося поведения// Вопросы психол. 1988. №1. С. 98-106.

33. Цуканов Б.И. Анализ ошибки восприятия длительности// Вопросы психологии. 1985. № 3. С. 149-154.

34. Элькин Д.Г. Восприятие времени как моделирование// Восприятие пространства и времени/ Под ред. Ананьева Б.Г., Айрапетянц Э.Ш. Л.: «Наука», 1969. С. 76-79.

35. Элькин Д.Г. Восприятие времени. М.: Изд-во АПН РСФСР, 1962. 312 с.

36. Яковлев В.П. Социальное время. Ростов- н/Д: Изд-во РГУ, 1980. 160 с.

37. Ярская В.Н. Развитие понятия времени // Вопросы философии 1981. N 3. С. 157-160.

Источник: журнал Credo №6(12) 1998г.

(Правовая информация: «Разрешается перепечатка материалов статей журнала CREDO в электронных некоммерческих изданиях «как есть», т.е. без изменений и сокращений. При этом ссылка на сайт теоретического философского журнала CREDO обязательна. Права собственности на материал сохраняются за редакцией, переуступка прав третьи лицам не допускается».)

Узнать еще больше о тайм-менеджменте Вы сможете из книг Глеба Архангельского. Заказать БЕСПЛАТНО!


Rambler's Top100

О сайте О компании Школа Работа 2.0 Все статьи Карта Поиск Контакты

© 2000 - 2012 Архангельский Г.А.

Правовая информация